Кейсы из нашей практики

Реестр требований — 240 млн ₽. Единственное имущество — прицеп стоимостью 200 тыс. ₽.

Выявили сделки по выводу активов в пользу аффилированных лиц. Оспорили, выстроили переговорную позицию.

Компания брошена учредителями. Реестр — 40 млн ₽, в т.ч. «дружественное» требование на 27 млн ₽.

Установили аффилированность кредитора, обжаловали судебный акт. Подготовили позицию по субсидиарной ответственности.

Должник вывел объекты через цепочку перепродаж за 4 года до банкротства. Конкурсная масса — пуста.

Восстановили хронологию, доказали взаимосвязь участников и единый умысел. Оспорили всю цепочку.

Должник уступил право требования на 7 млн ₽ формально независимому лицу. Покупатель получил деньги, должник — ничего.

Доказали скрытую аффилированность и что реальный получатель — компания, близкая к должнику.

Учредители перерегистрировали компанию в другой регион и продали доли номиналу. Взыскание казалось невозможным.

Нашли номинального директора, доказали фиктивность перерегистрации и сохранение контроля учредителями.

Всё имущество группы — на одном юрлице, производство и риски — на другом. Прямых порочных сделок нет.

Доказали общность экономических интересов группы и согласованную структуру управления.

Предприятие работало много лет подряд в убыток, накопив долгов на 666 млн ₽, в том числе 150 млн — долг по налогам.

Пересмотрели отношения с контрагентами, продали убыточные непрофильные активы, нашли инвестора.

Компанию поймали с торговлей контрафактом. После того как владелец товарного знака начал взыскивать компенсацию, компанию бросили и увели в другой регион.

Установили статус фактических контролирующих лиц, привлекли к субсидиарной ответственности. В делах о банкротстве контролирующих лиц оспорили все сделки, и ответчики вышли с предложением о мировом соглашении.

Торговую компанию бросили, не расплатившись с кредитором, и создали новую.

Изучили должника с пристрастием и задали руководителю 10 неудобных вопросов. Через неделю начали поступать кредитору денежные средства.

Компания получила исполнение со своего должника дважды, что сделало её саму должником. Через несколько недель деньги растворились по однодневкам, а компания оказалась на номинальном директоре.

Нашли номинального директора, убедили дать нотариальные показания. Без документов установили и взыскали дебиторскую задолженность, арестовали имущество контролирующих лиц.

Компанию привлекли к налоговой ответственности на 600 млн. В рамках дела о банкротстве подан иск о субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

Доказали, что доверитель, несмотря на связи, не является контролирующим лицом и не был участником операций, по которым должнику были доначислены налоги.

Директора и учредителя привлекали к субсидиарной ответственности за заключение поручительств за аффилированное лицо. Поручительство привело к банкротству компании.

Защитили право на деловое решение доверителей. Доказали, что на момент выдачи поручительств не было оснований считать, что они могут навредить компании. Обосновали экономический смысл выдачи поручительств.

С доверителем расплатились векселем, который ранее был украден у должника. Оспаривалась сделка, так как он получил платёж за имущество, принадлежавшее банкроту.

Доказали, что доверитель получил вексель по законным основаниям, в качестве оплаты за поставленный товар. А ответчиком является тот, кто украл вексель, а не тот, с кем расплатились этим векселем.

В банкротстве одного аэропорта оспаривались договоры аренды с доверителем, так как экспертиза указывала, что рыночная цена была в несколько раз выше — конкурсный управляющий утверждал, что доверитель слишком дёшево арендовал.

Доказали, что надо смотреть весь контекст отношений, а не один договор, и выявить общий экономический эффект. Доказали, что если смотреть на весь контекст, то наш доверитель — добросовестный.